Грейс — опытный реставратор. Она возвращает старой коже жизнь. Не боится ни грязи, ни времени, ни чужих секретов.

Но есть вещи, которые нельзя чистить. Вещи, которые должны оставаться в земле.

Та самая сумка появилась в пятницу вечером. Чёрная, бесформенная, покрытая серым налётом. Холодная. Липкая. Она пахла не плесенью, а могилой.

Тот, кто её принёс был низким, плотным, в пальто цвета мокрого асфальта. Смотрел только сквозь. Губы застыли в механической улыбке, глаза — чёрные, пустые. От него пахло холодом. Пустотой. Ничем.

Грейс приняла заказ. Она не знала тогда, что вместе с грязью счищает границу между живыми и мёртвыми. Что сыпь на руках окажется «синдромом чужой кожи» — болезнью тех, кто тревожит склепы.

Он сказал: «Я приду». И пришёл. Не за сумкой. За ней.

Это история о том, как чужое безумие вползает под кожу — и остаётся там. Даже когда полиция уходит. Даже когда дело закрыто.

На запястьях Грейс останется бледный, ветвистый узор. Он не исчезнет никогда.