А потом она заговорила.

И ее голос ровный, спокойный, без единой трещины вошел в мою

агонию как нож в масло.

Мне нужен свет, чистая вода, спирт и нитки. Сейчас. Или он умрет

через двадцать минут.

Не пожалуйста. Не можно. Не помогите.

Приказ.

Эта женщина избитая, похищенная, в чужом доме, окруженная

вооруженными мужчинами отдавала приказ. И ее голос звучал так, что

мои люди мои люди, которые слушались только меня дернулись

выполнять.