В заснеженном городе композитор Аристарх Ветлугин уже три зимы не слышит музыки. Его рояль Блютнер чернеет посреди мансарды немым катафалком, а единственный звук, который остался, фальшивый звон струны фа-диез от сквозняка. Однажды на его аккорд стена за шкафом отвечает сухим стуком. Так начинается странный контрапункт одиночества: Ветлугин учится вызывать этот отклик, но вскоре обнаруживает, что вибрирует лишь его собственная тоска. Он сочиняет не музыку, а резонансную карту комнаты, и однажды находит вместо исписанных нотных листов девственно чистую бумагу белую партитуру со следами невидимых чернил. Не нажимая клавиш, он извлекает из струны звук древнее всякой гармонии, а затем оставляет всё и начинает играть чужого Гайдна просто, ясно, впервые за долгие годы. Спустя семь лет он, настройщик роялей, случайно находит забытый лист. Тихий снегопад в его груди становится последним, никому не сыгранным концертом.